nihutak

Category:

Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский

Роман испанского классика Мигеля де Сервантеса Сааведра «Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский», написанный в начале 17 века, представляет собой пародию на популярные в те времена рыцарские романы. Идальго — это сословие в Испании, обычно это означает принадлежность к не самой богатой знати. Идальго Алонсо Кихано начитавшись рыцарских романов, перестает дружить с головой и воображает себя странствующим рыцарем Дон Кихотом, берет с собой поселянина Санчо Пансо и отправляется на встречу приключениям. Во время странствий Дон Кихот видит все вещи такими, какими он желает их видеть. Например, постоялые дворы кажутся ему замками, а грязные поселянки принцессами:

Дотронувшись же до ее сорочки, сшитой из мешковины, он вообразил, что это дивный тончайший шелк. На руках у нее висели стеклянные четки, но ему почудилось, что это драгоценный восточный жемчуг. Волосы ее, отчасти напоминавшие конскую гриву, он уподобил нитям чистейшего арабского золота, коего блеск затмевает свет солнца. Пахло от нее, по всей вероятности, прокисшим салатом, а ему казалось, что от нее исходит неясное благоухание.

Мельницы — это великаны, а любое не соответствие здравому смыслу объясняется умыслами злых волшебников, которые пытаются насолить Дон Кихоту. Рыцарь все эти вещи принимает с такой уверенностью, что его невозможно переубедить. С одной стороны это какая-то высшая форма оптимизма, тут есть чему поучиться: любой посредственной вещью можно восторгаться как чудом, а любую неудачу с полным душевным спокойствием списывать на внешнее неведомое воздействие. С другой же стороны такая сильная уверенность в безумных вещах встречает две модели поведения с рыцарем: модель поведения Санчо Пансо — безотчетная вера в эти безумия, и модель всех остальных — потеха и насмешка над Дон Кихотом. При этом никто даже не думает спорить с ним, так как это было бы бесполезным. 

Как и все странствующие рыцари, Дон Кихот все свои подвиги посвящает своей выдуманной возлюбленной:

   Что же касается любовного послания, то ты вели подписать его так: Ваш до гроба Рыцарь Печального Образа.А что кто-нибудь подпишет за меня, то это несущественно: сколько я помню, Дульсинея не умеет ни читать, ни писать и ни разу в жизни не видела моего почерка и ни одного моего письма, ибо и мое и ее чувство всегда было платоническим и далее почтительных взглядов не заходило. Да и взглядами-то мы редко-редко когда обменивались, и я могу клятвенно утверждать, что вот уже двенадцать лет, как я люблю ее больше, нежели свет моих очей, которые рано или поздно будут засыпаны землею, и за все эти двенадцать лет я видел ее раза три. И притом весьма возможно, что она ни разу и внимания-то не обратила, что я на нее смотрю, — столь добродетельною и стыдливою воспитали ее отец, Лоренсо Корчуэло, и мать, Альдонса Ногалес.

Именно недосягаемость цели дает Дон Кихоту импульс бесконечно идти вперед и искать приключений, ведь если цель достигнута, то зачем ему более быть странствующим рыцарем? Возможно всем нам надо иметь такую цель, потому что часто при достижении чего-либо желанного мы испытываем чувство пустоты и сбиваемся с привычного пути.

Дон Кихот имеет особенное отношение к женщинам в общем:

— Таковы все женщины, — заметил Дон Кихот. — Отличительное свойство их натуры — презирать тех, кто их любит, и любить тех, кто их презирает.
Что воздвигла твоя красота, то разрушили твои деяния: красота внушила мне мысль, что ты ангел, деяния же свидетельствуют о том, что ты женщина.
Пойми, друг мой, что женщина — существо низшее и что должно не воздвигать на ее пути препятствия, иначе она споткнется и упадет, а, напротив того, убирать их и расчищать ей путь, дабы она легко и без огорчений достигла совершенства, заключающегося в добродетели.

Дон Кихот, как странствующий рыцарь, ведет очень аскетичный образ жизни, в отличии от своего оруженосца-чревоугодника Санчо Пансы.

Самая лучшая приправа — это голод, и у бедняков его всегда вдоволь, оттого-то они и едят в охотку.

Являясь безумцем по части рыцарства, Дон Кихот выказывает истинную мудрость при рассуждении на другие темы:

— Со всем тем надобно тебе знать, Панса, — заметил Дон Кихот, — что нет такого несчастья, которого не изгладило бы из памяти время, и нет такой боли, которой не прекратила бы смерть.
Знай, Санчо, что только тот человек возвышается над другими, кто делает больше других. Бури, которые нам пришлось пережить, — это знак того, что скоро настанет тишина и дела наши пойдут на лад. Горе так же недолговечно, как и радость, следственно, когда полоса невзгод тянется слишком долго, это значит, что радость близка.
Вы так много знаете, дядюшка, что в случае нужды могли бы взойти на кафедру и проповедовать где угодно, и со всем тем слепота ваша столь велика и затмение столь очевидно, что вы уверены в своей удали, будучи на самом деле старым, в своей силе — будучи хилым, что вы выпрямляете кривду, меж тем как сами вы согнулись под бременем лет
нещедрый богач — это все равно что нищий скупец: ведь счастье обладателя богатств заключается не в том, чтобы владеть ими, а в том, чтобы расходовать, и расходовать с толком, а не как попало.

А вот катехизис рыцаря от Дон Кихота:

Наш долг в лице великанов сокрушать гордыню, зависть побеждать великодушием и добросердечием, гнев — невозмутимостью и спокойствием душевным, чревоугодие и сонливость — малоядением и многободрствованием, любострастие и похотливость — верностью, которую мы храним по отношению к тем, кого мы избрали владычицами наших помыслов, леность же — скитаниями по всем странам света в поисках случаев, благодаря которым мы можем стать и подлинно становимся не только христианами, но и славными рыцарями.
ему надобно быть богословом, дабы в случае, если его попросят, он сумел понятно и толково объяснить, в чем сущность христианской веры, которую он исповедует; ему надобно быть врачом, в особенности же понимать толк в растениях, дабы в пустынных и безлюдных местах распознавать такие травы, которые обладают способностью залечивать раны, ибо не может же странствующий рыцарь поминутно разыскивать лекаря; ему надобно быть астрологом, дабы уметь определять по звездам, какой теперь час ночи и в какой части света и стране он находится; ему надобно быть математиком, ибо необходимость в математике может возникнуть в любую минуту. Не говоря уже о том, что ему надлежит быть украшенным всеми добродетелями богословскими и кардинальными [374], и, переходя к мелочам, я должен сказать, что ему надобно уметь плавать, как плавал, говорят, Николас, или, иначе, Николао-рыба [375], надобно уметь подковать коня, починить седло и уздечку. А теперь возвратимся к предметам высоким. Ему надлежит твердо верить в бога и быть верным своей даме, ему надобно быть чистым в помыслах, благопристойным в речах, великодушным в поступках, смелым в подвигах, выносливым в трудах, сострадательным к обездоленным и, наконец, быть поборником истины, хотя бы это стоило ему жизни. Вот из таких-то больших и малых черт и складывается добрый странствующий рыцарь;

Санчо Пансо Дон Кихот пообещал губернаторство и дурак Санчо ради этого готов терпеть все невзгоды. Во второй же части романа, герцог, который развлекался разыгрывая Дон Кихота, временно дал Санчо погубернаторствовать. Санчо же на этом посту выказал недюжинную мудрость, но в конце разочаровался в этой должности. Вообще, вторая часть была написана Сервантесом как ответ на поддельную вторую часть его произведения, вышедшею в Испании. В своей второй части Сервантес постоянно обличает писателя, который так скверно с ним поступил.

Так же в романе есть несколько несвязанных с основным сюжетом повестей, в частности повесть о безрассудно любопытном: про двух друзей, один из которых женат. Женатый просит другого испытать верность жены. В итоге они влюбляются и происходит измена, а в конце любовники погибают несчастной смертью. 

В конце романа Дон Кихот умирает у себя дома, а в последние дни его рассудок поправляется. При этом он признает, что все рыцарские романы являются богомерзкими, и даже готов лишить свою племянницу наследства, если та найдет себе жениха, который читал рыцарские романы.

Ну и наконец девиз Дон Кихота, который стоит взять на вооружение:

кто много читает и много странствует, тот много видит и много знает

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic